В этом году исполняется 70 лет со времен широкомасштабных репрессий бывшего СССР. Репрессии осуществлялись по отношению к арестованным и так званым «врагов народа». 
 
Люди ставали жертвами репрессий за то, что разговаривали на «неправильном языке», были обвинены в шпионаже и участии в националистических организациях. Этих людей искали повсюду, и находили.

Есть люди, которые питаются доказать, что никакого Голодомора 1932-33 годов не было и что репрессии при Сталине - это были необходимые меры для сохранения советских граждан от саботажников. Пускай это останется на их совести.
Сегодня осталось мало свидетелей тех времен, и их воспоминания особенно ценные для нас.

Я говорил с Идой Васильевна Бородай, ей восемьдесят лет, но те события в ее жизни она помнит хорошо.
Она рассказала, как она стала «ребенком НКВД» (так называли тех, чьих родителей было репрессировано, а самих детей помещали в специальные детские дома).  

В 1937 Ида жила со своими родителями в селе Андреевка Харковськой области. Ее родители были сельскими учителями. В ночь на 22 сентября в их дом с обыском пришли работники НКВД.

Мать Иды прятала ее в каждой комнате по очереди. Когда обыск закончился, НКВД-ти забрали отца. Ему сказали: «Попрощайся с дочерью».

Он поцеловал свою дочь и уехал. Он уехал навсегда, и как позже узнала Ида Васильевна, в 1937 году его казнили по обвинению в участии в контрреволюционной националистической организации.

Главное «преступление» деревенского преподавателя состояло в том, что он говорил на украинском языке.
Деревенские учителя часто встречались, играли в преферанс и обменивались последними новостями в стране. Возможно, кто-то выразил мнение, несовпадающее с идеей большевизма.

Один из информаторов НКВД, которые в то время были повсюду, особенно среди интеллигенции, донес на них.
В ту ночь восемь преподавателей были арестованы. В скором времени была арестована и мать Иды. На следующий день работники НКВД пришли в школу и забрали Иду.

Работник НКВД забрал ее в отделение милиции, где в большой комнате кроме нее было приблизительно сорок детей, родителей которых арестовало НКВД.

Детям сказали, что их отвезут к родителям, и посадив их в открытые грузовики повезли в район Балаклии.
Там их держали в комнатах, в которых находилось по сорок - пятьдесят детей в каждой. Оттуда детей перевезли в Харьков. На пути в Харьков однажды они были остановлены криком: «Кто в грузовике?», на  что ответили: «дети НКВД».

Детей привели в центр распределения при НКВД, где их поделили на группы по сорок - пятьдесят каждая. Детей не выпускали во двор, негде било ни умыться, ни сменить одежду. Окна комнаты выходили на внутренний двор.

Это был перевалочный пункт для детей НКВД. Через месяц дети были распределены в детские дома.
Среди 300 детей  в детском доме, где находилась Ида, были русские, украинцы, белорусы, немцы и евреи. Все они были детьми репрессированных родителей.

Зимой 1939 года мать Иды выпустили с харьковской тюрьмы, где она провела год, без следствия и судебного разбирательства. Ее заставляли признаться в помощи подрывным действиям ее мужа.

Им пришлось переселиться в другую деревню, где их никто не знал. Мать Иды снова работала преподавателем.
Ида и ее мать поселились в деревне Шевельовка, которая была населена выходцами из России. Это было очень тяжелое время для них, так как им приходилось жить с клеймом «враги народа».

                                     автор Геннадий Сахаров